META_DESCRIPTION$?>
Среда
22.11.2017
00:06


Лица дивизии
Меню сайта
Архив новостей
Поиск
Календарь
«  Ноябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0




 

160-я стрелковая дивизия


89-я гвардейская стрелковая
Белгородско-Харьковская Краснознамённая
ордена Суворова дивизия

Воспоминания ветеранов

Рукопись А.Гринько «ШЛА ДИВИЗИЯ»

(составлена на основе воспоминаний ветеранов 160-й (89 гв.) стрелковой дивизии)

 

"...Одним из первых прибыл на передовую 2-й батальон 443 СП. На станции разгрузки он подвергся налету вражеской авиации... Бойцы впевые ощутили запах фронтовой гари и дрожь земли под ногами, впервые оказались под огнем... Люди довольно быстро усвоили азы фронтовой науки... Когда 2-й батальон во время марша снова оказался под ударом немецких бомбардировщиков, подразделения действовали более собранно и организованно. Растерялась только санитарка, впервые увидившая солдатскую кровь. Стоя перед раненым она ломала в ужасе руки и лепетала от страха:

- Что делать? Что же делать?

- Очевидно, надо перевязывать! - крикнул с досады комиссар батальона политрук Николай Морозов. - Раскрывайте сумку, доставайте вату, бинты и прочее. Ваша задача - оказывать помощь раненым.

Только после этого девушка пришла в себя и занялась положенным ей делом.

13 июля 1941г. за рекой Басей принимали горьковчане боевое крещение. Западнее белорусского города Чаусы они сделали свои первые выстрелы по врагу. Клинья фашистских стальных колонн, протаранившие нашу оборону севернее и южнее Могилева, были нацелены на Чаусы. Гитлеровцы стремились окружить группировку советских войск, оборонявшихся на Днепре восточнее Могилева. Сдержать натиск противника, не допустить его к переправам на Басе и Проне, дать возможность нашим частям отойти с Днепра на новый оборонительный рубеж - вто задача, которая стояла перед 160 СД.

- Задача трудная, но выполнить ее мы обязаны во что бы то ни стало, - говорил генерал И.М.Скугарев командирам частей.

Почти все они были уже на месте, хотя многие эшелоны еще не подошли. Разгрузив батальон или дивизион, командиры направляли их на позиции, а сами принимали меры для ускорения подхода других составов.

Поскольку 443 сп прибыл в район боев первым, ему и пришлось принять на себя удар наступающих вражеских частей. Ведя кровопролитный бой, войны надеялись на скорый подход других эшелонов, на помощь товарищей по оружию.

13 июля стал на позиции южнее шоссейной дороги Могилев Чаусы 1-й дивизион 566 артиллерийского полка. Батареи окопались на высотах с хорошим обзором местности. Едва бойцы завершили земляные работы, как увидели немецкие танки. Они шли по шоссе плотной колонной. Артиллеристы открыли огонь. Враг был вынужден остановиться и развернуться в боевые порядки.

Обходя высоты, танки и мотопехота противника начали атаку. Но батарейцы были точны. От огня батареи загорелся бронетранспортер, затем остановились два танка. На позициях наших артиллеристов стали рваться снаряды и мины. Схватка разгоралась. Во второй половине дня немцы усилили атаки вдоль шоссе и слева от него. Через ржаное поле прорвались к дороге два десятка танков. Гаубицы батареи младшего лейтенанта Петра Емельяновича Точиленкова встретили их плотным огнем. В схватку вступила батарея лейтенанта Загубиженко. Несколько танков встало, некоторые загорелись.

К вечеру гитлеровцы потеснили нашу пехоту, вышли в тыл артиллеристам, зажали их в смертельное кольцо. Дивизион оставался на месте и продолжал драться. Выходили из строя орудия, редели ряды расчетов, но артиллеристы стояли насмерть. Потом они под командованием старшего лейтенанта Вакуленко прорвались через заслон врага и спасли уцелевшие орудия. Военфельдшер М.К. Кардатов и разведчик Давыдов вывели из окружения большую группу раненых.

С такой же стойкостью бились с врагом другие части и подразделения горьковской дивизии. Каждую позицию они держали до последней возможности, нанося фашистам большой урон в людях и технике. Но противник располагал крупными резервами, быстро заменял потрепанные роты и батальоны свежими подразделениями. Встретив сопротивление на том или ином рубеже, фашисты наращивали силы, добиваясь численного превосходства. Действия немецких наземных частей активно поддерживались авиацией. Под неослабевающим напором врага советские войны вынуждены были отходить на новые позиции. Сильно обескровленные подразделения снова вступали в смертельные схватки и с еще большей яростью били врага.

Так, например, действовали расчеты батареи Петра Точиленкова. После первой памятной схватки с немецкими танками расчеты батареи Петра Точиленкова оседлали шоссе в другом месте. Когад сюда подошла неприятельская бронированная колонна, артиллеристы обрушили на нее град снарядов. От колонны отделилось девять танков и двинулись прямо на батарею. Разгадав маневр врага младший лейтенант не спешил. Когда машины приблизились на расстояние прямого выстрела, Точиленков приказал открыть огонь. Яркими факелами запылали три танка. Два были подбиты, но через минуту вспыхнули и они. Четыре уцелевших танка повернули назад и быстро скрылись в лесу.

Через полчаса батарею атаковала пехота. Автоматчики с закатанными рукавами шли в полный рост, ведя ураганную стрельбу.

- По пехоте, осколочным! - подал команду Точиленков.

Горячий стальной град обрушился на фашистов. Цепь врага смешалась. Крытый грузовик, нахально выскочивший к залегшей цепи с пополнением солдат, моментально был изрешечен и занялся огнем..."

 

"...На соседнем от 1 дивизиона 566 АП участке вел кровопролитный бой с танками 290 отдельный противотанковый дивизион под командованием капитана Скирды Никиты Васильевича. Напротив его батареи уже горело восемь танков. Одно из орудий замолчало. Весь расчет был выведен из строя. К орудию бросился командир дивизиона. Метким выстрелом он подбил ближайший танка. Через минуту капитан Скирда поджег еще одну машину. В казенник был заслан очередной снаряд, капитан наводил орудие на очередной танк. В этот момент прямым попаданием немецкого снаряда у орудия оторвало колесо. Пушка накренилась, стала дыбом. Взрыв отбросил капитана в сторону, не причинив, однако ему вреда. Капитан Скирда поднялся, подбежал к орудию, сожалея, о том, что не успел произвести выстрела.

            Казалось, что орудие окончательно вышло из строя, что оно так и останется на поле боя с запертым в казенник снарядом. Но капитан не долго стоял в бездействии у изуродованной пушки. Ее задранный вверх ствол навел Скирду на дерзкую мысль. Вражеские самолеты с ревом носились над самой землей, поливая артиллеристов пулеметными очередями. Командир дивизиона напряг силы, немного развернул ствол пушки в сторону пикирующего бомбардировщика и произвел выстрел. Прямое попадание снаряда в головную часть самолета сделало свое дело. Не выходя из пике, бомбардировщик рухнул на землю. Упал у своего орудия и капитан Скирда, смертельно раненный осколком..."

Воспоминания Саликова М.С.

 

     Боевое крещение впервые в жизни я получил в составе 160 стр. дивизии. В первый же день, как только эшелон с управлением дивизии и подразделениями дивизии выгрузились в лесу восточнее г. Чаусы (районный центр Могилёвской области), мы, предвидя налёт вражеской авиации, ещё затемно перебрались из пункта выгрузки в лесок юго-западнее Чаусы в 1-1.5 км от городка.

     Но не успели мы переехать и окопаться в щелях, как налетела авиация и сбросила на нас не один десяток бомб. Хотя зенитные батареи дивизиона старались отогнать самолёты, они небольшими группами снова и снова налетали на наше расположение. Тогда командир дивизии генерал-майор Иван Михайлович Скугарёв (высокий, стройный, бесстрашный с боевыми орденами на груди) перевёл все подразделения в массивный лес западнее и северо-западнее Чаусы, недалеко от кирпичного завода. Там все люди и техника были укрыты от самолётов и налёты почти прекратились, хотя несколько налётов было в течение дня.

     Боевые подразделения были направлены для помощи нашим частям, прибывшим первыми эшелонами и сразу же после выгрузки вступившими в бой с превосходящими силами противника (с Могилёва двигалась танковая группа Гудериана).

     Туда же выехали почти все командиры управления дивизии.  Полковой комиссар Балакин Василий Фёдорович и его заместитель батальонный комиссар Вилков Павел приказали мне помочь заместителю начальника артснабжения дивизии инженер-майору Луковкину (бывший инженер Сормовского арт-завода) поехать на машине политотдела в артуправление Армии или на артсклады Армии и договориться в отношении получения боеприпасов и вооружения.

     Через несколько часов поисков в лесах нам удалось отыскать на полевом складе боеприпасов одного из нужного нам начальника. Выполнив задание, мы под неоднократным обстрелом самолётов (и туда и на обратном пути) возвратились в расположение нашего штаба. При подъезде к лесу я стоял в кузове, держась за кабину. Полевой провод попал под подбородок и сильно порезал мне шею, я упал навзничь в кузов. И только когда мы приехали, и мне оказали медицинскую помощь я пришёл в сознание.

     Вскоре была подана команда: - Всем взять лопаты и идти на опушку леса копать траншеи для обороны. Бои шли близко, были слышны пулемётные и автоматные очереди. Авиация противника сбрасывала на нас бомбы и обстреливала из пулемётов зажигательными пулями. Почти все ушли на окопные работы, а вскоре послышался гул моторов, немецкие танки обходили наш лесок. А дальше произошла трагедия, в результате которой мало кто уцелел в живых.

     Когда мы с боями начали выходить из леса, нас непрерывно бомбили фашистские самолёты, а справа от ж/д станции и слева от кирпичного завода узкий кусочек чистого и ровного поля поливали дождём снарядов и пулей немецкие танки, артиллерия, пулемёты и автоматы.

     Через этот коридорчик немногим удалось прорваться. Я здесь впервые увидел, как падают замертво мои боевые товарищи и друзья по службе, скошенные пулями или осколками бомб и снарядов. Как истекают кровью те, с кем мы совсем недавно ели из одного котелка, спали рядом, делились радостями и горестями жизни.

     С каждым часом бой всё более усиливался и к восьми вечера бой достиг наивысшего напряжения.  Весь этот кусочек земли и леса был объят пламенем и залит кровью.

     Выход из окружения организовали командир и комиссар дивизии сами лично. Когда мы с Мельниковым Иван Николаевичем (бывшим секретарём политотдела) вырвались из леса на окраину г. Чаус на грузовой машине со штабными документами, которую вёл шофёр политотдела Никифоров Владимир, нам комиссар поручил охрану и пропуск наших машин, повозок и людей через мост на реке Проня и её приток Бася. Вскоре мост был разбит бомбами,  и нам пришлось перебираться через реку кто, на чём мог: на дощатых лодчёнках, брёвнах, досках, бочках, как и многие другие наши боевые друзья. Однако не все смогли добраться до другого берега, так как немцы вели сильный огонь из всех видов оружия, особенно артиллерия и танки. Кому удалось вырваться из окружения ночью отходили в сторону г. Кричева. Собирались мы в лесу, недалеко от ж/д станции Понятовка.

     Немецкие самолёты на бреющем полёте уничтожали, расстреливали все, что появлялось живого на дорогах. А все леса, в которых мы скрывались, систематически бомбили большие группы самолётов. Не обстрелянным и малоопытным в боевых делах нам казалось, что вокруг нас стоит кромешный ад.

     В двадцатых числах  июля 1941 года дивизия  подверглась  нападению превосходящих сил врага и в жестоком бою понесла большие потери. Погибло много офицеров, и в их  числе генерал С.И.Ерёмин, а также его начальник штаба полковник В.А. Симановский.